«Мархаба»

Скандал наконец перерос в крик. От крика пересыхало в горле, и они по очереди бегали к крану и от этого пили воду… В какой-то момент она схватила нож и в отчаянии кинулась на него… Она могла бы его убить и он очень хотел, чтобы это произошло… Но мама… Мама смогла ее остановить… В тишине в воздухе повис нож, напоминая шею гуся, и через некоторое время блеснув упал на звенящий пол. Потом позже, спустя несколько дней, на вечеринке у друзей она держала в руках бокал шаманского и нервно курила… Она никогда не курила и делала это неумело…
Она пережила войну в Бейруте, знала арабский, русский, французский, английский и умудрилась выучить в период учебы итальянский язык. А он все занятия изучал ее. Она приходила с конфетами, и они тихо шурша обертками их ели. Вечером в Доме Ханжонкова она переводила ему с оригинала фильмы Питера Гринуэя, а он провожал ее на «Октябрьскую». В выходные они ходили на базар, и покупали самую свежую еду… Он читал Гумилева «Ассирийские сказки», и все все про них знали… Только не знали они.
И надо было что-то делать… Но что?! «Мархаба» говорила она весело своим друзьям в телефонную трубку. «Мархаба» передразнивал он в сердцах, и от этого однажды она уронила горячую сковородку.
-Зачем ты так…
-Прости…
Так они и просидели, глядя на принесенные свежие овощи, рыбу и сковородку на полу…
Однажды, они с друзьями всю ночь праздновали в «Сокольниках» и усталые только под утро возвратились домой. Он уложил ее на кровать, и долго, все утро по шум одиноко гремящих трамваев просмотрел на нее. Он не знал, как сделать так, чтобы смотреть на нее вот так всегда … На ум шли банальные: «…остановись мгновенье». Но они отучатся, расстанутся, и никакой Гете тут не поможет. Он помогал ей на съемках, но именно в этот момент он почувствовал, что пора «уходить». Вечером она пришла к его другу и привела его за руку к себе. Впервые никто не знал что сказать. Мама ее была категорически против него. Было еще две сесты, которых надо было ставить на ноги. Он ушел. Она не поверила в это, и заболела, пролежав в кровати ровно месяц. Однажды он пришел собрать вещи, чтобы съехать в другую квартиру… Все планировалось завершить мирно, без хватания ножей…
Позже мама ей все-таки нашла подходящую «партию» — немца. Она уехала с ним в Швейцарию. Родила. Муж обанкротился. Она вернулась в Москву, и ни с кем из старых знакомых не говорила.
Он часто рисовал в своем воображении «эскизы» того, как все могло бы быть, если бы они не расстались… Он мял «эскизы» и выкидывал их в окна… И это было лучшее завершение его «партии». Лучшее завершение.