«Странная женщина»

Он стоял посреди улицы и рылся в карманах. Мы поздоровались. Проститутки, гостиница «Космос» и пропажа двухсот долларов. Это его сильно волновало. Говорил по-русски он плохо, поэтому больше жестикулировал руками. «Как это так»?! Через несколько дней, он со сцены на ломанном русском читал монолог какого-то чеховского рассказа, где мне запомнилось его очень страстное произношение слов «…страННАЯ женщина». Звали его Виктор, ударение на О. Колумбиец ВиктОр. Однажды холодной зимой он прибежал на пару в легкой куртке, на что один армянин крикнул из зала: «Ну что змерз, Маугли»! Все громко засмеялись. Виктор не понял. Он не смотрел мультфильма «Маугли». Но чем-то на него он смахивал. Длинные кудрявые волосы, широкие скулы, большие глаза и кеды. Блин, всегда эти кеды. Где бы он ни был, и какая бы погода за окном не стояла, но кеды были всегда. И этюды, и в них обязательно ходули и карнавальные маски. Перед тем как началась вся эта история я видел его учебный фильм — очень цветной и без звука. В фильме Виктор играл арлекина влюбленного в принцессу. Принцесса садилась на арлекина верхом и смеясь скакала…. Потом перед тем как выпить вино она подсыпала в фужер яд, Виктор-арлекин пил и умирал…. Свет включался, и мы всем курсом смотрели то на белый экран, то на Виктора. «Мы что-то упустили»? М…да.. И все таки история это начиналась с того, что никто не думал, что наш Виктор влюбится. Влюбится в большого роста дородную рыжую финку Лайну, Лайну Хаутамяки. Ну, я честно никак не мог себе представить эту пару. Виктор и выше его на голову Лайна, с детским, не сформировавшимися еще в полноценную женщину, телом. Даже если это была любовь, то что-то не клеилось между ними. То они ссорились, то мирились с криками, и слезами счастья на весь институт и в один из дней маятник раскачался и ударил громом. Был праздник, то ли финский, то ли колумбийский. Виктор и Лайна при всех стали выяснять отношения, в результате разгорелась потасовка, Виктор обидел Лайну, а она пнула ему в пах. Он догнал ее толкнул, она покатилась с лестницы и… Вызвали скорую… Проблемы с позвоночником… Ее переправили самолетом в Хельсинки в больницу, а финское посольство объявило Виктора в розыск.
В этом состоянии мы с ним встретились у меня дома. Он выключил свет. И так же жестами стал пересказывать все произошедшее. Его действительно искали. Виктор рассказал, что у Лайны отец тоже колумбиец. Он оставил их с мамой, когда она еще была девочкой. Наш институт разбился на два лагеря, на тех кто был за Виктора и тех кто его осуждал. Мне было не до осуждения. Я по его просьбе звонил мастерам, в деканат, в ректорат и никто не собирался даже думать о защите. Виктор позвонил Лайне в Финляндию, но услышав его голос, с ней случилась истерика и навязчивая мысль, что он уже прилетел в Хельсинки и сейчас придет ее убивать… «Она сошла с ума!» — жестикулировал Виктор. «Зачем убивать? Ведь я ее люблю»… Ночью в темноте Виктор рассказал, что их в семье было шесть братьев и двое братьев играя в русскую рулетку покончили с жизнью… Из моего кассетника тихо звучал Цой. Я слушал и вспоминал его фильм и его чтение со сцены рассказа «Странная женщина…» Единственное, чем я мог помочь, это слушать Виктора, скорее не слушать, а переводить его жесты, вот он показывает рукой пистолет, другой рукой как бы крутит барабан, ставит указательный палец к виску и «бах!» заканчивает словами он. «Бах» на всех языках «бах».
Виктор улетел. Ему удалось это сделать. Позже я получил письмо от него, из Боготы… Лайна через полгода поправилась и вернулась в Москву. Все устоялось.
В октябре 1993 весь мир смотрел на события в России. На утро после штурма «Останкино», я бежал по окровавленным коридорам телецентра в проявочные цеха спасать свой киноматериал. Виктор, командированный Колумбией, за несколько дней до этого снимал штурм Белого дома. В это утро он как и другие иностранные репортеры стоял у телецентра… Мы не могли не встретиться… Прошло два года с того момента как мы расстались, решили выпить, и в нашей компании он познакомился с Кирой…
В один из дней счастливая Кира встретила меня, и с большими глазами задыхаясь пропела:
«Я влюбилась!»
«В кого»?
«В Виктора»!
Я просто махнул рукой и стал заниматься своими делами. Виктор задержался в Москве, и как я понял, просто плюнул на свою работу репортера. Через некоторое время, повстречав его в нескольких клубах, я даже не перебросился с ним словами. Это не моя история, это не мое дело. Но Кира меня однажды остановила, и попросила переговорить с Виктором, чтобы он перестал ее преследовать. «У-у… нет, спасибо». Я не лезу в Ваши дела дорогие друзья, Вы в мои»… Может, в другом случае я бы и вступился. Кира улетела в Египет, к какому-то восточному другу миллионеру и Виктор ее потерял.
Мы встретились с Виктором случайно на улице. Шел осенний дождь. Я смотрел на его кеды, а он меня все переспрашивал о Кире. Слушать этого я не мог. Я просто должен был помочь ему улететь. Я помог ему собрать деньги на билет, и мы поехали в аэропорт. То ли он пережил все эти истории, то ли я… Мы сидели за столиком, и Виктор подавленный произошедшим о чем-то по-английски перекидывался с официантом. Я достал письмо от Лайны и передал его Виктору. Виктор перечитал его и некоторое время молчал… Объявили рейс, мы стали подниматься, я спросил:
«А помнишь ты читал… Чехова… странная женщина»?
«Да».
……….
«Береги себя» …
Я держался за поручни в «Икарусе» и смотрел сквозь дождливое окно как самолет взмывал в ночное небо… Мои планы не сбились, я успевал еще на пару встреч…