От Пупка до Капитана  (о том как рождался фильм «Долгое -долгое детство») 

А вс0721ё началось с «Трёх товарищей» Ремарка… Любовь Робби и Пат. Роман меня потряс. Позже я искал материал из классиков башкирской литературы. Прочёл повесть «Долгое- долгое детство» … Особенно меняпоразила глава «Два письма». Я впервые почувствовал в произведениях наших национальных авторов то что я давно искал. Те отношения, ту тонкость и в тоже время трагичность… Робби и Пат, Капитан и Людмила.
Ещё в 1996 году я приехал на дачу в Юматово к Мустаю Кариму и заявил о желании работать над материалом. Но в процессе работы над сценарием, мне не хватало контекста из которого был вырван сюжет. Вот он говорит о Старшей Матери, вот он тянет связь на передовую, вот взрыв, вот причина лёгочной болезни. Содержание повести «Долгое-долгое детство» настольк о оказалось единым, сбит ым, что убери любую главу и ожерелье перестанет переливаться особым цветом. В том же 1996 году я сделал сценарий в полном етражную киноверсию. Вторая мояполнометражная картина «Седьмое лето Сюмбель» получила один из главных призов на фестивале «Сталкер» в 2002 году, и я решил, что настало время и для «Долгого-долгого детства». Думаю, это стало одной из моих главных ошибок. Ресурсы, на которые я рассчитывал снять кино я не получил.
Ещё можно сказать был важный фактор. Как раз в этот период режиссёр Айсыуак Юмагулов получил поддержку на финансирование из Москвы проекта «Ловец ветра». Общий бюджет картины должен был составить 26 млн рублей. Из которых половина по договору должна была профинансировать республика. Картина в последствb-yusuopvии действительно получилась талантливая. И так как у киностудии появилась возможность поработать с хорошим бюджетом, мой проект у руководства сразу же отошёл на второй план. Да и вообще фильм «Долгое-долгое детство» уже не вписывался в интересы директора киностудии. Именно на худсовете директор не поддержал проект, но фильм в производстве и никуда уже не денешься.
Конечно будь благоразумней я бы остановился.
При финансовых возможностях, в историческом кино, деревню, описанную автором надо строить. Но так как отсутствуют финансы после утверждения актёров, я нашёл по подсказке историков и знатоков материальной культуры деревню Баишево в Баймакском районе. Это деревня сохранила некоторый быт и элементы столь необходимой цивилизации. Не могу не вспомнить почти комичный случай. Наша киногруппа, груженная техникой, реквизитом, костюмами должна выехать из Уфы в Баймакский район для съёмок, но директор отказывает в выезде. Он просит меня найти в тот период нового министра культуры Талгата Сагитова. чтобы именно он подписал разрешение. И вот я ловлю нового миizobrazhenie-050нистра у выхода из Белого дома и… прошу его подписать бумагу, он сильно удивляется, но подписывает.
Итак, никаких средств для пошива костюмов. Костюмы собирали по театрам и по деревням. Никаких средств для постройки декораций. Мы искали заброшенные дома – снимали в них. Даже в первые дни приезда у съёмочной группы не было суточных. Жила съёмочная группа в спортзале школы с разобранной крышей. Конечно же, я очень благодарен творческой группе Ильмиру Идрисову, Искандеру Ахметвалееву, Дмитрию Хильченко, Магафуру Тимербулатову, Радику Кильмаматову, Азамату Ямалетдинову, Элине Каюмовой, Руслану Юлтаеву, Влаizobrazhenie-056ду Савватееву, Диму Кулахметову и конечно же моей супруге Рушанне Бабич за поддержку в тот период.
Я ездил в Баймак покупал талоны и с кабинета директора школы в спортзале, которого мы жили просил руководителя киностудии хоть о какой-то помощи… Было очевидно, что из-за отсутствия финансов нужно сокращать сцены, что-то снимать по-другому, идти на компромисс. Снимали на киноплёнку. Отснятый материал из деревни на автобусе везли в Уфу, потом на поезде на проявку в Москву и обратно. Осматривать материал можно было в лучшем случае через две недели… И конечно же не оказалось технических возможностей организовать ночную съёмку в сцене Марагима и Акйондоз. Так же были неудачны пиротехнические съемки. Василий Каминский привез сырой порох. А это бюджет в тридцать тысяч и вместо взрывов просто огненные всполохи.bulat-yusupov
Вообще материал Мустая Карима великолепен и сложен одновременно. Герой не стандартен, он не ведёт сюжет. Он созерцателен, «переводчик» того что видит и живёт с героями вместе больше мысленно в своих фантазиях… И это тоже усложняло мою работу.
Съёмочный период подходил к концу, шли съёмки в Белорецке на станции Металлургического завод, на станции Раевка и я надеялся на монтаж. После просмотра первой версии и общения с Мустаем Каримом было принято решение доснять на самом деле важную ночную сцену с Марагимом и Акйондоз на следующий год. Я получил отказ и требование сдать картину как из уже отснятого материал. Безусловно я не снимаю с себя ответственность за качество и результат, но помимо творческих вопросов мне нужна была реальная финансовая, техническая, органиizobrazhenie-071зационная помощь.
Помощь я не получил. И весной, в апреле 2004 года, в знак протеста я написал заявление об уходе из киностудии. Меня вызвали к Рафаэлю Шафикову, тогдашнему замминистру культуры, там же был директор «Башкиновидеопроката» Кинья Кускильдин, директор киностудии Раис Исмагилов. Долго спорили, но к решению не пришли. Ресурс личных отношений с директором киностудии был исчерпан. Родители просили одуматься так как я жил в общежитии и витала призрачная надежда на квартиру, но я был непреклонен.
В мае я уехал в Москву и стал снимать клипы… Снял клип группе «Пилот» и вёл предварительные переговоры с новыми исполнителями. В июне мне позвонили с киностудии. Руководство киностудии испугала угроза срыва сдачи проекта и мне предложили доснять. Я практически сбежал с монтажа клипа и вернулся в Уфу.
Но в Уфе все было по-прежнему. Ночных съёмок не будет. Оператора нет — им станет впоследствии Радик Кильмаматов. Директор фильма Раис Муртазин прося финансовые ресурсы на производство у директора киностудии, получал задание идти искать деньги у спонсоров. Я понял, что опять обманулся. Примечательно что на следующий год появилась в районе мобильная связь и мне уже не надо было ездить в Баймак за покупками талонов у пьяной почтальонши. После завершения съёмок в Баймаке, приехав в Уфу, в августе, я доснял сцену со взрывами в izobrazhenie-067Алкино, и поехал на переговоры с актрисой на роль Марии Аристарховны… Дальше было как-то плохо…
Боли в груди, спазмы, неделя в реанимации, плеврит, перевод в тубдиспансер, туберкулёз. Когда меня забирали с 21 больницы в тубдиспансер, я шутил что буквально две недели назад снимал сцену кровохарканья с Капитаном… Три месяца интенсива, лечения и переосознания. Я думаю это были самые важные месяцы вообще в моей жизни. Мне нужно было выбираться из ямы, в которую сам и попал.
Чтоб зарабатывать открыл студию. Свою называл «Виста Вижн» так как мои знакомые открыли большие экраны, по городу которые назывались «Сити Вижн». В моей палате в тубдиспансере умерло двое. Я написал заявление что в палате ночевать не буду. Утром в 7 утра я был на процеду128_2804рах. В обед ехал к родителям и на бытовом компьютере монтировал «Долгое-долгое детство». После обеда я ехал в Башдрам, где по взаимозачёту за ролики арендовал комнату для своей студии.
В феврале 2005 года я вернулся в строй и снова принялся дорабатывать фильм. Руководство киностудии из-за экономии весь материал, который был снят на киноплёнку с рабочего позитива оцифровала в обычное телевизионное качество. Эх если бы я знал, что киноплёнку переведут в обычный телевизионный формат! Зачем тогда мы вообще снимали на плёнку?! Но кому я мог задать эти вопросы. Стало понятно, что киноверсии не будет. Фильм уничтожился ещё раз… В 2005 году отчаявшись я написал письмо вице-премьеру тогда Ишмуратову Х.Х. подписавшиеся под ним Ямалетдинова Азамата (звукорежиссёра) и Элину Каюмову (монтажера) в течении года уволили.
В сентябре 2005 года не стало народного поэта Башкортостана Мустая Карима… Мы дружил с Мустафой Сафичем. Дружил с ним мой папа. Мы обсуждали самые сложные на тот период проблемы, я помню все его шутки и храню все его подписанные книги. Но в тот момент ещё оставался на руках незаконченный фильм…
Новый министр культуры Ильдус Илишев предложил в ноябре 2006 года сделать показ в кинотеатре «Родина». Киностудия решила ускорить процесс и под дату оказала производственную поддержку. Фильм показывался с DVD-плеера, но неожиданно, в кинотеатре во время показа при полном зале выключился свет. Я выходил из зала в темноте шёл в рубку, люди выходили, шумели… Шли минуты через некоторое время, я прокручивалл DVD-плее0411р в кинопроекционной и восстанавливал показ. Показ шёл минут двадцать и опять в зале выключался свет. И опять я прорывался сквозь толпу пытаясь понять причину… Только в страшном сне может представиться такое режиссёру… Кто-то разнёс слух что это авария по всему микрорайону. Спустя некоторое время директор кинотеатра прояснила ситуацию — свет выключался только в кинотеатре… Позже мне сообщили что все эти срывы были спланированы.
Меня иногда спрашивают почему я не говорил о ситуации с Мустаем Каримом при его жизни. Ведь можно было бы как-то повлиять на съёмки. Во-первых, мне было стыдно за все что творилось тогда на киностудии. И я просто не хотел его расстраивать. Во-вторых, я до последнего надеялся на понимание. Думал все-таки помощь должна наступить. В-третьих, я в тот период винил только себя. Это теперь со временем приходит осознание и спокойное рассуждение.
Я допустил главную ошибку в производстве. Не имея всех ресурсов – бросился в бой. Ошибка в неправильной оценке желания и реальных возможностей… Есть фильмы важные с точки зрения творчества. Человек растёт открывает новые профессиональные стороны. Фильм «Долгое-долгое детство» повлиял на меня как на человека. Я выстоял. Вместе со сложностями я как герои повести Мустая Карима становился взрослее, мудрее, превращаясь из малыша Кендека (Пупка) в Капитана. Хочу сказать спасибо Мустаю Кариму за поддержку в тот период (он все конечно же понимал) и за взросление. За творчество которое действительно меняет людей. С надеждой еще раз прикоснуться к слову мастера.