Стеклянный пассажир / Булат Юсупов / 1995 г.

Фильм оцифрован и реставрирован при поддержке Министерства культуры Республики Башкортостан в рамках реализации гранта Главы Республики Башкортостан на поддержку деятелей искусств.

От Пупка до Капитана  (о том как рождался фильм «Долгое -долгое детство») 

А вс0721ё началось с «Трёх товарищей» Ремарка… Любовь Робби и Пат. Роман меня потряс. Позже я искал материал из классиков башкирской литературы. Прочёл повесть «Долгое- долгое детство» … Особенно меняпоразила глава «Два письма». Я впервые почувствовал в произведениях наших национальных авторов то что я давно искал. Те отношения, ту тонкость и в тоже время трагичность… Робби и Пат, Капитан и Людмила.
Ещё в 1996 году я приехал на дачу в Юматово к Мустаю Кариму и заявил о желании работать над материалом. Но в процессе работы над сценарием, мне не хватало контекста из которого был вырван сюжет. Вот он говорит о Старшей Матери, вот он тянет связь на передовую, вот взрыв, вот причина лёгочной болезни. Содержание повести «Долгое-долгое детство» настольк о оказалось единым, сбит ым, что убери любую главу и ожерелье перестанет переливаться особым цветом. В том же 1996 году я сделал сценарий в полном етражную киноверсию. Вторая мояполнометражная картина «Седьмое лето Сюмбель» получила один из главных призов на фестивале «Сталкер» в 2002 году, и я решил, что настало время и для «Долгого-долгого детства». Думаю, это стало одной из моих главных ошибок. Ресурсы, на которые я рассчитывал снять кино я не получил.
Ещё можно сказать был важный фактор. Как раз в этот период режиссёр Айсыуак Юмагулов получил поддержку на финансирование из Москвы проекта «Ловец ветра». Общий бюджет картины должен был составить 26 млн рублей. Из которых половина по договору должна была профинансировать республика. Картина в последствb-yusuopvии действительно получилась талантливая. И так как у киностудии появилась возможность поработать с хорошим бюджетом, мой проект у руководства сразу же отошёл на второй план. Да и вообще фильм «Долгое-долгое детство» уже не вписывался в интересы директора киностудии. Именно на худсовете директор не поддержал проект, но фильм в производстве и никуда уже не денешься.
Конечно будь благоразумней я бы остановился.
При финансовых возможностях, в историческом кино, деревню, описанную автором надо строить. Но так как отсутствуют финансы после утверждения актёров, я нашёл по подсказке историков и знатоков материальной культуры деревню Баишево в Баймакском районе. Это деревня сохранила некоторый быт и элементы столь необходимой цивилизации. Не могу не вспомнить почти комичный случай. Наша киногруппа, груженная техникой, реквизитом, костюмами должна выехать из Уфы в Баймакский район для съёмок, но директор отказывает в выезде. Он просит меня найти в тот период нового министра культуры Талгата Сагитова. чтобы именно он подписал разрешение. И вот я ловлю нового миizobrazhenie-050нистра у выхода из Белого дома и… прошу его подписать бумагу, он сильно удивляется, но подписывает.
Итак, никаких средств для пошива костюмов. Костюмы собирали по театрам и по деревням. Никаких средств для постройки декораций. Мы искали заброшенные дома – снимали в них. Даже в первые дни приезда у съёмочной группы не было суточных. Жила съёмочная группа в спортзале школы с разобранной крышей. Конечно же, я очень благодарен творческой группе Ильмиру Идрисову, Искандеру Ахметвалееву, Дмитрию Хильченко, Магафуру Тимербулатову, Радику Кильмаматову, Азамату Ямалетдинову, Элине Каюмовой, Руслану Юлтаеву, Влаizobrazhenie-056ду Савватееву, Диму Кулахметову и конечно же моей супруге Рушанне Бабич за поддержку в тот период.
Я ездил в Баймак покупал талоны и с кабинета директора школы в спортзале, которого мы жили просил руководителя киностудии хоть о какой-то помощи… Было очевидно, что из-за отсутствия финансов нужно сокращать сцены, что-то снимать по-другому, идти на компромисс. Снимали на киноплёнку. Отснятый материал из деревни на автобусе везли в Уфу, потом на поезде на проявку в Москву и обратно. Осматривать материал можно было в лучшем случае через две недели… И конечно же не оказалось технических возможностей организовать ночную съёмку в сцене Марагима и Акйондоз. Так же были неудачны пиротехнические съемки. Василий Каминский привез сырой порох. А это бюджет в тридцать тысяч и вместо взрывов просто огненные всполохи.bulat-yusupov
Вообще материал Мустая Карима великолепен и сложен одновременно. Герой не стандартен, он не ведёт сюжет. Он созерцателен, «переводчик» того что видит и живёт с героями вместе больше мысленно в своих фантазиях… И это тоже усложняло мою работу.
Съёмочный период подходил к концу, шли съёмки в Белорецке на станции Металлургического завод, на станции Раевка и я надеялся на монтаж. После просмотра первой версии и общения с Мустаем Каримом было принято решение доснять на самом деле важную ночную сцену с Марагимом и Акйондоз на следующий год. Я получил отказ и требование сдать картину как из уже отснятого материал. Безусловно я не снимаю с себя ответственность за качество и результат, но помимо творческих вопросов мне нужна была реальная финансовая, техническая, органиizobrazhenie-071зационная помощь.
Помощь я не получил. И весной, в апреле 2004 года, в знак протеста я написал заявление об уходе из киностудии. Меня вызвали к Рафаэлю Шафикову, тогдашнему замминистру культуры, там же был директор «Башкиновидеопроката» Кинья Кускильдин, директор киностудии Раис Исмагилов. Долго спорили, но к решению не пришли. Ресурс личных отношений с директором киностудии был исчерпан. Родители просили одуматься так как я жил в общежитии и витала призрачная надежда на квартиру, но я был непреклонен.
В мае я уехал в Москву и стал снимать клипы… Снял клип группе «Пилот» и вёл предварительные переговоры с новыми исполнителями. В июне мне позвонили с киностудии. Руководство киностудии испугала угроза срыва сдачи проекта и мне предложили доснять. Я практически сбежал с монтажа клипа и вернулся в Уфу.
Но в Уфе все было по-прежнему. Ночных съёмок не будет. Оператора нет — им станет впоследствии Радик Кильмаматов. Директор фильма Раис Муртазин прося финансовые ресурсы на производство у директора киностудии, получал задание идти искать деньги у спонсоров. Я понял, что опять обманулся. Примечательно что на следующий год появилась в районе мобильная связь и мне уже не надо было ездить в Баймак за покупками талонов у пьяной почтальонши. После завершения съёмок в Баймаке, приехав в Уфу, в августе, я доснял сцену со взрывами в izobrazhenie-067Алкино, и поехал на переговоры с актрисой на роль Марии Аристарховны… Дальше было как-то плохо…
Боли в груди, спазмы, неделя в реанимации, плеврит, перевод в тубдиспансер, туберкулёз. Когда меня забирали с 21 больницы в тубдиспансер, я шутил что буквально две недели назад снимал сцену кровохарканья с Капитаном… Три месяца интенсива, лечения и переосознания. Я думаю это были самые важные месяцы вообще в моей жизни. Мне нужно было выбираться из ямы, в которую сам и попал.
Чтоб зарабатывать открыл студию. Свою называл «Виста Вижн» так как мои знакомые открыли большие экраны, по городу которые назывались «Сити Вижн». В моей палате в тубдиспансере умерло двое. Я написал заявление что в палате ночевать не буду. Утром в 7 утра я был на процеду128_2804рах. В обед ехал к родителям и на бытовом компьютере монтировал «Долгое-долгое детство». После обеда я ехал в Башдрам, где по взаимозачёту за ролики арендовал комнату для своей студии.
В феврале 2005 года я вернулся в строй и снова принялся дорабатывать фильм. Руководство киностудии из-за экономии весь материал, который был снят на киноплёнку с рабочего позитива оцифровала в обычное телевизионное качество. Эх если бы я знал, что киноплёнку переведут в обычный телевизионный формат! Зачем тогда мы вообще снимали на плёнку?! Но кому я мог задать эти вопросы. Стало понятно, что киноверсии не будет. Фильм уничтожился ещё раз… В 2005 году отчаявшись я написал письмо вице-премьеру тогда Ишмуратову Х.Х. подписавшиеся под ним Ямалетдинова Азамата (звукорежиссёра) и Элину Каюмову (монтажера) в течении года уволили.
В сентябре 2005 года не стало народного поэта Башкортостана Мустая Карима… Мы дружил с Мустафой Сафичем. Дружил с ним мой папа. Мы обсуждали самые сложные на тот период проблемы, я помню все его шутки и храню все его подписанные книги. Но в тот момент ещё оставался на руках незаконченный фильм…
Новый министр культуры Ильдус Илишев предложил в ноябре 2006 года сделать показ в кинотеатре «Родина». Киностудия решила ускорить процесс и под дату оказала производственную поддержку. Фильм показывался с DVD-плеера, но неожиданно, в кинотеатре во время показа при полном зале выключился свет. Я выходил из зала в темноте шёл в рубку, люди выходили, шумели… Шли минуты через некоторое время, я прокручивалл DVD-плее0411р в кинопроекционной и восстанавливал показ. Показ шёл минут двадцать и опять в зале выключался свет. И опять я прорывался сквозь толпу пытаясь понять причину… Только в страшном сне может представиться такое режиссёру… Кто-то разнёс слух что это авария по всему микрорайону. Спустя некоторое время директор кинотеатра прояснила ситуацию — свет выключался только в кинотеатре… Позже мне сообщили что все эти срывы были спланированы.
Меня иногда спрашивают почему я не говорил о ситуации с Мустаем Каримом при его жизни. Ведь можно было бы как-то повлиять на съёмки. Во-первых, мне было стыдно за все что творилось тогда на киностудии. И я просто не хотел его расстраивать. Во-вторых, я до последнего надеялся на понимание. Думал все-таки помощь должна наступить. В-третьих, я в тот период винил только себя. Это теперь со временем приходит осознание и спокойное рассуждение.
Я допустил главную ошибку в производстве. Не имея всех ресурсов – бросился в бой. Ошибка в неправильной оценке желания и реальных возможностей… Есть фильмы важные с точки зрения творчества. Человек растёт открывает новые профессиональные стороны. Фильм «Долгое-долгое детство» повлиял на меня как на человека. Я выстоял. Вместе со сложностями я как герои повести Мустая Карима становился взрослее, мудрее, превращаясь из малыша Кендека (Пупка) в Капитана. Хочу сказать спасибо Мустаю Кариму за поддержку в тот период (он все конечно же понимал) и за взросление. За творчество которое действительно меняет людей. С надеждой еще раз прикоснуться к слову мастера.

Длинная дорога в короткий зимний день

Вчера, 28 ноября в Екатеринбурге состоялся вечер памяти удивительного и неподражаемого кинооператора, разностороннего талантливого человека с большой буквы – Анатолия Лесникова.
Именно поэтому я приехал в этот город, где собрались многие кинематографисты, знавшие и ценившие его творчество. В марте этого года на 71-м году жизни его не стало…
На вечере была показана наша с ним совместная работа – кинокартина «Седьмое лето Сюмбель», вышедшая в свет в 2002-м году.
Это фильм получил приз гильдии критиков и киноведов СК РФ на кинофестивале «Сталкер» в 2003 году.

Мы познакомились в 2001… Я приехал прямо к нему домой, мы долго обсуждали сценарий в зале, где на каждой стене висели картины…
Снимали мы фильм в Уфе, работа шла трудно, порой бывало совсем тяжко. Своей школы драматургии не было (как, впрочем, и сейчас). Проявка пленки осуществлялась в Москве, камеры брали с Екатеринбурга.
Своей тон-студии тоже не было…
Но среди этого производственного кошмара был Анатолий Егорович Лесников!

Я пытался каждую драматургическую линию подчеркнуть, на что он всегда заявлял: «Булат, мы уже летим, мы в космосе». Он тонко чувствовал кадр и стремился к лаконичности. Он постоянно размышлял о монтажном стыке…
Если его не устраивала актерская игра, он отводил меня в сторону, и корректно просил еще дубль. Он всю ночь думал о названии фильма и утром мне советовал его сократить. Он сам лично поехал на студию имени Горького и активно участвовал в цветокоррекции. Он переживал за картину даже больше чем я…
Когда то в прошлом я занимался большим теннисом. И если сразу же не поставить технику, то культура игры (удар, ноги, постановка рук) прививается далеко не самая оптимальная, и переучить играть правильно спортсмена впоследствии практически нереально.
Именно Анатолий Егорович мне поставил мне правильный удар в кинопроизводстве, он был моим учителем, другом и советчиком.

Говорят, незаменимых людей не бывает. Бывает. Я мечтал еще раз поработать с Анатолием Егоровичем, но, увы — не вышло. Но для меня это был самый ценный опыт сотворчества. И будет ли такое еще раз, я не уверен.
Я всегда буду помнить те чудные мгновения совместного творчества – это была настоящая школа!22

15

ek

26

Булат Юсупов: «Снимаю много и недорого»

По материалам «Свободная пресса»

http://pfo.svpressa.ru/culture/article/1404

— Да-да, Год кино. Вы сейчас, наверное, начнете спрашивать: чего я от него жду здесь, в Башкирии, — говорит Булат Юсупов и тут же сам отвечает словами Лермонтова: — Уж не жду от жизни ничего я, и не жаль мне прошлого ничуть»… Конечно, режиссер шутит — планов, особенно, творческих, у него предостаточно. И Юсупов уверенно идет к их осуществлению.

Гонимся за модой — и проигрываем

«СП»: — Повод для встречи мы с вами озвучили: 2016-й объявлен в стране Годом российского кино. Но как лично вы собираетесь это показать?

— Мы с моими коллегами сняли новую полнометражную кинокомедию «Наган» — в этой картине я выступаю сорежиссером и соавтором сценария. В скором времени планируем провести премьеру, — надеюсь, зрителю понравится. В дальнейших планах — работа над новыми фильмами и, конечно, занятия в моей киношколе.

«СП»: — Как произошло такое, что сегодняшний российский кинематограф остался практически в стороне от общества — ведь в СССР, к примеру, пропаганда ценностей была очень четкой: люди хотели походить на экранных героев, и посредством кино пропагандировались ценности — семьи и дружбы в первую очередь?

— И как раз именно поэтому наш кинематограф сегодня в глубоком кризисе — потому что он действительно в стороне от всего. Я не знаю, как это произошло. Но мне видится, что кино на самом деле должно стать частью общественных процессов. Ведь через картину, эмоцию, сильный визуальный образ очень даже возможно сформировать нормального современного человека, способного к созиданию в новых условиях. И тому пример весь советский кинематограф. Вспомните такие фильмы как «Судьба человека», «Баллада о солдате». По этим картинам формировалась личность, на героев, показанных в них, люди равнялись — и в мыслях, и в поступках.

«СП»: — И как, по-вашему, что нужно теперь для того, чтобы российский кинематограф снова стал конкурентоспособным на мировом рынке? И вообще — это реально?

— Я думаю, реально. Надо возвращаться к своим традициям. Вы знаете, мы во ВГИКе уже в начале девяностых учились в такой атмосфере, как будто советского кино не существует. Мы все были «больны» то новой французской волной, то итальянским неореализмом. И вообще все советское было не в моде. Поэтому сегодня кинообразование нужно выстраивать, опираясь на наших классиков.

Для того чтобы конкурировать на внешнем рынке, нужна конкуренция на внутреннем. Есть ли кинопроизводство в регионах? Я думаю, что серьезного кинопроизводства в провинции не осталось. Финансирование получают в основном московские и питерские студии, и это сильно разделяет киносообщество. Это как, к примеру, в континентальной хоккейной лиге играли бы только ЦСКА, СКА и «Спартак»! А ведь в наших российских городах так много киноисторий и творчески одаренных людей, которые не имеют возможности самореализоваться ввиду отсутствия поддержки! Почему не снимают кино в Уфе, Челябинске, Иркутске — это же наша, общая страна и наша Родина?! А мы в который раз снимаем приключения «Д’Артаньяна и трех мушкетеров» в Париже. Если мы повернемся лицом к своему зрителю, к его истории, то он начнет платить за билет. Деньги придут в кино, и оно начнет конкурировать — в силу своей уникальности в мировом кинопроцессе. А так мы пытаемся все время угнаться за модой — и именно поэтому проигрываем.

Пусть будет кино для всех

«СП»: — Буквально перед новым годом мы на сайте говорили о проблемах детского кинематографа. Булат, вам ведь тоже близка эта тема — снятый вами фильм «13 раунд» получил приз на кинофестивале в Санкт-Петербурге за лучшую детскую роль. Намерены ли вы и в дальнейшем развивать тему детского кино?

— Мне кажется, это абсолютно очевидно — что уже давно пора возрождать традиции советского детского кино. Ведь они, эти фильмы, есть, и ничего придумывать не надо — мы все выросли на этих картинах.

«СП»: — Какова дальнейшая судьба отмеченных вами участников фестивалей «Кинозрение», которые вы проводите? Можете ли вы назвать особенно сильные киноработы и их режиссеров?

— На втором фестивале «Кинозрение» мы провели киномарафон и обучили 50 молодых режиссеров основам режиссерского дела. И каждый из них снял свою короткометражку — действительно хорошее кино на различную социальную тематику. Многие режиссеры со своими картинами участвовали в российских и международных кинофестивалях. К примеру, режиссер Ольга Старикова с фильмом «Я Живой» приняла участие в кинофестивале Евразийского кино в Нью-Йорке.

Главная и самая сильная сторона этих работ — искренность, именно это их отличает. И многих я стараюсь задействовать в своих проектах. К примеру, эти ребята участвовали в моем фильме «Визит» — в качестве ассистентов, актеров. Я считаю, что для нашей республики это очень солидный человеческий капитал, который было бы здорово развивать. По-моему, на это стоит обратить внимание.

«СП»: — То есть, говоря о человеческом капитале, вы подразумеваете кадры (которые, как известно, решают все)?

— Не всем повезло отучиться во ВГИКе, как мне. И я не считаю, что это дает мне какие-то особые привилегии. Я представил главе республики концепцию развития кино в 2012 году, где основная идея заключалась в том, чтобы сделать кинематограф очень доступным и в то же время социально ответственным предприятием. Ведь можно же открыть двери в киноиндустрию всем желающим, — конечно же, разделяя сферы профессиональной работы и любителей. К слову, именно из числа любителей в наш советский кинематограф пришло много режиссеров. Между прочим, у нас в Уфе была одна из самых развитых школ любительского кино, и она получала призы на международных любительских фестивалях. На кинотворчество не должно быть монополии. Только впуская в эту сферу молодежь и создавая систему роста в этой отрасли, можно развить киноискусство.

«СП»: — Раз уж мы заговорили о «Визите» — вы ведь сняли этот фильм после того как выиграли грант президента республики. И именно благодаря актерскому составу все получилось?

 Я бы сказал — во многом благодаря актерскому составу. Фильм посвящен памятиРудольфа Нуреева и снят в год 75-летия артиста. И хотя сам танцор в картине на втором плане, его партию замечательно исполнил артист балета Азамат Ишкин. А участие в картине московской актрисы Лауры Кеосаян (она сыграла роль королевы Иордании) вообще считаю отдельной удачей: Лаура сыграла очень одухотворенно, даже драматично, она стопроцентно вписалась в роль. Если помните, фильм рассказывает о визите королевы Иордании в Уфу — она приезжает в наш город по просьбе Рудольфа Нуреева, поскольку он сам не имеет права приехать в родную страну, и королева навещает мать великого танцовщика, которая уже очень слаба. Было очень интересно окунуться в другую эпоху — эпоху советского времени, воссоздать ее, сам дух того времени — да и сам факт визита королевы в нашу республику.

«СП»: — Мне кажется, вам это удалось: фильм получился драматичный и действительно очень реалистичный. Тем более тема, затронутая в картине, тема гения, оказавшегося непризнанным у себя на родине, очень близка нашим землякам…

— Да, Нуреева у нас очень любят — я чувствовал живой интерес зрителей во время просмотра картины. Тем более в ней ведь говорится и о переживаниях матери, — и даже в первую очередь. И несмотря на то, что временной формат «Визита» не совсем привычный для фильма в прокате — всего 30 минут, публика его приняла. По-моему, хорошо приняла.

Быть творцом — ещё не всё

«СП»: — «Если хочешь быть режиссером, то надо постараться научиться всему», — ваша, между прочим, цитата из нашей прошлой беседы: вы ведь освоили многие профессии, даже менеджером по продажам работали. Следуют ли этому совету — испытать все на себе — ученики вашей киношколы?

— Многие мои ученики имеют свои студии, среди них есть очень перспективные и даже талантливые. Они открывают киношколы, занимаются своими крупными проектами. Я думаю, это результат того, что они понимают главное: современный мир так устроен, что недостаточно быть творцом — нужно многое уметь, в том числе уметь продвигать свои услуги, их продавать, это закон нынешнего времени. Если ты будешь сидеть сложа ручки и ждать, то тебя никто не заметит. В то же время я уже говорил о том, что не считаю известность самоцелью, ведь можно быть не очень известным, но успешным в своей профессии. Да и вообще в жизни.

«СП»: — Еще вы говорили, что вы за то, чтобы снимать недорого и много, как китайцы, чем дорого и годами — мол, технические возможности сегодня это позволяют. Вы по-прежнему так считаете?

— Вначале давайте покажем, что мы можем снимать за небольшие деньги, и, когда выстроится вся технологическая цепочка, тон-студия, павильон, появится средний технический персонал, начнем продвигать более дорогостоящие проекты. Когда фильмов будет много, не исключаю, что появятся свои Спилберги и Михалковы. В противном случае кинематографисты становятся заложниками одного большого кино и амбиций одного режиссера.

В этой ситуации ни о какой конкуренции речи идти не может. Много фильмов, много режиссеров — отсюда конкуренция и качество. Поэтому и я, вместо того, чтобы снимать мало и дорого, пока предпочитаю снимать много и экономично. Это мое кредо. Конечно же, в чем-то я из-за этого проигрываю…

«СП»: — Если бы вам представилась возможность выбрать учителя — режиссера из любого поколения, из любой страны, — кого бы вы выбрали?

— Я думаю, Чаплина. Потому что он, не имея ничего — ни техники, ни отработанного менеджмента, ни финансов, был настолько изобретателен и так повлиял на весь кинематограф, что я до сих пор не устаю удивляться и поражаться этому.

Я никогда не буду снимать фильмы, которые провоцируют людей на злость, страх и плохие поступки

Ежегодно, 27 августа, в России отмечается День кино. В преддверии этого праздника мы встретились с известным режиссером Булатом Юсуповым. Несмотря на плотный рабочий график, он нашел время и назначил встречу в своей киношколе, которую он открыл при содействии Общественного фонда развития города. Жизнь в школе не останавливается и сейчас здесь проходят очередные занятия.
Булат Юсупов является членом Союза кинематографистов РФ и Гильдии кинорежиссеров РФ, он лауреат Государственной премии РБ имени Шайхзады Бабича. На государственной киностудии «Башкортостан» им снято три полнометражных художественных фильма «Радуга над деревней», «Седьмое лето Сюмбель» и «Долгое-долгое детство». На студии Vista Vision, основанной им, сняты сериалы «Медведь», «Тайна Аркаима» и фильм «Дурь», которые были показаны по центральным российским телеканалам. Этой весной он избран в состав членов правления Союза Кинематографистов Российской Федерации.
– Булат, сейчас в вашей киношколе вовсю идут занятия. Это уже какой по счету набор?
– Нынешний набор уже третий по счету. Первый был испытательным. Ведь прежде чем выходить на широкую аудиторию, проект должен был пройти апробацию. Пробное обучение проходили шесть человек. Я разработал программу, написал лекции. Эти люди учились два месяца и смогли самостоятельно снять фильм. Проект получил положительные отклики, и его можно было запускать.
– Вы следите за судьбой ребят, окончивших киношколу? Чем они сейчас занимаются? Пытаются что-то снять?
– Конечно же, мне интересно их дальнейшее развитие. Они, безусловно, будут снимать. Вопрос только во времени.
Понимаете, в любом производстве есть сердцевина – технологический процесс. Тот, кто владеет технологией, тот может заниматься производством. Зачастую режиссеры, не зная основ и принципов, пускаются в долгосрочные проекты. Если бы Моцарт не знал нотной грамоты, он просто ходил бы и просто насвистывал. Он не был бы Моцартом. Образование, знание основ, упражнения прививают навыки. Поэтому я уверен, что мои выпускники самостоятельно, независимо, уже выйдя за стены киношколы Булата Юсупова, смогут сделать свой проект.
Кстати, когда я заканчивал ВГИК в 90-е годы, у нас не было учебной студии. Поэтому мы получили только теоретические знания, но не смогли применять их на практике. Не было оборудования и в Уфе. А у учеников киношколы все для этого есть.
– А 69 часов, отведенных на весь курс обучения, хватает?
– Да, вполне достаточно. Более того, хватает не просто прослушать лекции, но и снять кино. Да, это первый опыт, но мы не ставим задачи создавать прокатные или фестивальные фильмы, не стремимся продавать эти проекты. Ребята делают первые шаги. Ведь когда ребенок начинает ходить, никто не говорит – хорошо он пошел или плохо. Все радуются, что он пошел.
И родители его в этом поддерживают. Поэтому человеку, который хочет снять свое первое кино, мы всячески способствуем. Каждое его действие помогаем сделать таким образом, чтобы он смог еще лучше все понять на съемочной площадке. Свои теоретические знания закрепляет упражнениями и практическим опытом. И фактически у него не остается непонятных слов, значений, формулировок. Он нормально выходит из киношколы. Не в замешательстве, как многие другие режиссеры.
– Проект киношколы является долгосрочным. Не боитесь ли, что он превратится в своеобразную «фабрику звезд», и вы будете штамповать режиссеров, которые потом не смогут реализовать себя?
– «Фабрика звезд» – это продажный проект. Изначально он был коммерческим. Киношкола таких целей перед собой не ставит. Мы даем попробовать и не гарантируем, что после того, как они от нас выйдут, сразу же будут снимать полнометражные фильмы. Мы не готовим людей, которые без настоящего производства думаю только лишь о личном пиаре. Ведь для того, чтобы сесть за руль автомобиля, человек должен иметь определенные знания. Даже если он очень ответственен, он не сможет вести машину. Бывает и наоборот, когда человек, имеющий права, делает это безответственно. Он будет подрезать, гнать со скоростью 180 км/ч. Также и режиссер. Это человек, который едет по улице. Просто в режиссерском деле нет сотрудников ГИБДД.
Все зависит от того, какие цели ты преследуешь. Либо просто кричишь, либо хочешь делать продукт, который будет очень ценен и нужен тебе лично, и ты будешь контролировать это производство. Поэтому ребята, которые приходят в киношколу, делают это осознанно. Им нужны знания технологии.
Я не делаю людей талантливыми и гениальными, я их делаю способными управлять творческим процессом на площадке. Он должен уметь решать свои задачи – провести кастинг, сделать требования к съемочной группе, провести раскадровку, сделать режиссерский проект. Я даю им инструменты. Это все равно, если бы слесарь пришел к вам без инструментов. Я передаю полученные мной знания. Моя цель – чтобы было как можно больше людей, которые говорят на одном профессиональном языке.
– А что нужно начинающему режиссеру, помимо полученных знаний, чтобы пробиться выше?
– Мне нравятся слова Рудольфа Нуриева, которые он написал в автобиографии: его спросили: «В чем секрет вашего успеха?» На что он ответил: «Мало спал, много работал…» Работать нужно, снимать, снимать и еще раз снимать. Делать фильм за фильмом. Ведь, чтобы хорошо ездить на машине, нужно больше ездить. Поэтому и режиссеру нужно постоянно работать. Для этого сейчас все есть.
Ведь фотодело было элитарным искусством. Сейчас оно уже таковым не является. Появились полароиды, мыльницы. Сейчас технология идет на встречу человеку. Техническая преграда в кино, которая была, уже в прошлом.
– Помимо работы в киношколе, сейчас над чем работаете?
– У меня два проекта. Один из них «Бой по всем правилам» планирую начать снимать осенью. Конечно, моя преподавательская деятельность – это не основное занятие. Это конечно и бизнес, а также возможность постоянно держать себя в форме, что стало возможным благодаря постоянному общению с ребятами. Но основная моя задача – снимать фильмы.
– Вы не сказали про ваш новый фильм «Танец с президентом». Откуда такой необычный сюжет?
– Сценарий действительно интересный. Я получил его года два-три назад из Тбилиси. Его читал Земескис, Коппола, актриса Робин Райт-Пенн. Авторы – грузинские сценаристы Инга Гаручава и Петр Хотяновский.
– У вас есть любимые жанры, темы…
– Меня как режиссера интересуют определенные вещи. Как например, в «Танцах с президентом» – тема внутренней «остановки». То есть что-то происходит с человеком, но мы не видим этого. И никто не может этого понять, но он продолжает жить. И почему мне так важен этот фильм, потому что люди часто находятся во внутренней «остановке». Она зачастую связана со страхами и определенными комплексами. В таком состоянии человек может находиться по десять, иногда 20 лет, а некоторые всю жизнь. В «Танце с президентом» главная героиня Ула находится именно в такой внутренней «остановке». Мне кажется, тема внутреннего одиночества и «остановки» очень интересна в этом проекте. А вообще мне интересно все. Я не стою на одном месте и одной теме.
– Что вы никогда бы не стали снимать?
– Я никогда не буду снимать фильмы, которые провоцируют людей на злость, страх, какие-то плохие поступки. То есть то, что вызывает отрицательные эмоции. Многие к этому относятся как к игре, некому жанру трэш. Я это снимать не хочу, просто мне даже неинтересно. Намного приятнее снять историю про любовь, когда люди влюбляются, целуются и переживают. Это намного интереснее, чем убийства и драки.
– Тем не менее современное российское кино именно такое. Как к нему относитесь?
– Советское кино было, российское пока только в стадии становления. Нельзя сказать, чтобы российские фильмы прочно стояли на рынке. В основном там картины американские и европейские. Это на самом деле вызывает массу вопросов. Нашей продукции нет в том объеме, который мог бы конкурировать с европейскими и американскими кинопроизводителями.
Почему американцы лидеры в этом деле? Потому что они производственники. У них фильмы – это бизнес-проекты, а у нас в основе – творчество. Поэтому из 520 фильмов в России за 12 лет окупилось только 20. Это равносильно тому, что из 520 машин, которые произвел какой-нибудь завод, купили за 12 лет только 20.
В нашей стране очень многие фильмы делают мастера старой киношколы 70-80-х годов. Тогда работало производство, кинофабрики. После 90-х уже начался застой.
Не хочу сказать, что режиссеры плохие. Просто есть ситуация, когда кинопроизводители просчитывают. К примеру, построили дом, но никто туда не заселился, тоже самое и с другим домом. А селятся в те дома, которые привозят из-за рубежа. На мой взгляд, кинопроизводство должно существовать не только за счет дотаций, за счет правильных рыночных взаимоотношений, а не постоянных вливаний. Я продал и получил прибыль. Это нормально.
– Сейчас модно приглашать сниматься голливудских звезд. К такому явлению какое отношение?
– В принципе это распространенное явление. Такая практика не только в России существует. Понимаете, в кино ведь важно все – сюжет, история, событие, идея, актеры. Не может быть такого – у меня ничего нет, но я приглашу голливудскую знаменитость и сниму самый лучший фильм. Такого не бывает.
– Каким видите будущее башкирского кино?
– Я хочу, чтобы оно развивалось. Лично я очень много сделал и буду продолжать в том же духе. Мне бы хотелось, чтобы это будущее было, чтобы были профессиональные режиссеры, снимали в разных форматах, с разными авторскими почерками.
– Как воспринимаете критику в адрес своих работ и башкирского кино в целом?
– Неважно – национальное оно или нет. Главное, чтобы оно было качественное. Когда продукт качественный, стирается позиция национального.
А зачастую очень много людей этими вещами манипулируют. Есть хорошее кино, есть плохое. И жалко, что люди под словосочетанием «национальное кино» уже понимают плохой продукт.
Снимая картину, ты изначально должен понимать – есть категория зрителей, кому адресован продукт. Зачастую картошку привозят торговать на фруктовый рынок. Существует разный тип публики. И кому-то нужны башкирские фильмы, а кому-то нет. И это нормально. Нужно искать с этой публикой общую реальность. У меня на самом деле много знакомых, которые хотели бы посмотреть кино или сериал какой-нибудь, связанный с историей Башкирии.
С другой стороны, есть экспертное мнение киноведов, критиков. При этом нет какого-то отрицательного отношения лично к режиссеру. И я могу к нему прислушаться, потому что мне интересно. В таком мнение есть сравнение и анализ с другими направлениями и тенденциями. Но такого профессионального анализа я давно не читал. И есть так же третья позиция – профессионалов. Она тоже ценна. В такой критике я могу подчеркнуть полезное с точки профессии и улучшить свою работу качественно как режиссер.
Поэтому тут надо разделять критику на мнение обычных зрителей, экспертов и профессионалов. И так же нужно понимать, что все-таки мы работаем для зрителя! Это тот человек, которому мы приносим кино. Мы все-таки снимаем не для экспертов и профессионалов, а для зрителя! И мы должны учитывать его интерес, чтобы он полюбил эти фильмы.
– Булат, как вы выбирали себе профессию? Откуда появилось такое желание – стать режиссером?
– Такого, чтобы прямо осознанно стремиться в режиссерскую профессию, не было. Хотелось уехать в Москву, учиться во ВГИКе. Хотя в 16 лет было очень тяжело поступить.
Для меня кино – это инструмент, с помощью которого я могу выразить себя, свое отношение к реальности. И я очень рад, что теперь, могу поделиться секретами своей профессии с другими.
– Хватает время на что-то другое?
– Нет. Мне нравится такая поговорка: если хочешь, чтобы было что-то сделано, дай задание занятому человеку. Он обязательно его выполнит.
На этом наша беседа завершилась. Булат Юсупов поспешил на занятия делиться знаниями со своими учениками, которые уже 20 августа выходят на съемочную площадку.

Оригинал материала: http://ufa1.ru/text/person/228056.html